Вся наша жизнь - нескончаемый поток выбора. Мы выбираем не только как поступать, но и как думать. Большинство из нас не замечает, что их восприятие мира - это не просто набор картинок, а их постоянное комментирование. В итоге суть происходящего мы определяем сами: возвышенное или приземлённое, прекрасное или отвратительное, святое или обыденное.
Такова наша природа - давать оценку всему вокруг, и это тоже по-своему прекрасно, потому что мы не просто считываем объективную реальность, а чем-то её наделяем. Мир без любви и ненависти, без радости и горя для всех выглядел бы одинаковым, т.е. в сущности пустым.
А теперь - небольшой художественный эксперимент, который покажет, что выбор всегда за нами, что мы решаем, восхититься или почувствовать отвращение. Мы можем смотреть на одно и то же, но наделять увиденное разным смыслом. Поэтому вопрос о том, "а что видишь ты" относится не только к реальности, но и к сознанию.
Мать и ребёнок.
(1) На крыльце сидела уставшая женщина, но её глаза, полные материнской любви, с силой, которую невозможно описать словами, смотрели на безмятежно спящего ребёнка в детской плетёной корзинке. Она переводила свой взгляд то на сад вокруг дома, то на ребёнка, то поглядывала через маленькое окошко на кухню - не закипел ли ещё чай из ромашки, которую сама собрала недалеко от дома. Небольшой шум в корзинке, которая была украшена материями нежных цветов, заставил женщину слегка вздрогнуть, но она сразу же улыбнулась: её дитя проснулось - пришло время его кормить. Жизненная сила полилась от матери к ребёнку, в этот момент как будто весь мир держался на невидимой сокровенной нити, которая связывала их.
(2) На покосившемся от времени крыльце сидела женщина, на её лице неизгладимым отпечатком отображалось напряжение и усталость от жизни. У её ног лежала старая плетёная корзина, а в ней - маленький ребёнок, от которого исходил запах не вытертого молока и слюней. Впалые глаза бесцельно ощупывали пространство вокруг себя, не находя покоя. Через серое окно на кухне была видна ёмкость, в которой готовился чай, собранный самостоятельно, видимо, из-за бедности или жалких предубеждений. Внезапно корзинка зашаталась, женщина испуганно прижала дитя к себе. Она кормила его своей, потерявшей былую красоту, грудью; ребёнок жадно прилип к ней. Иногда молоко капало мимо. Серый день невольно истощал их обоих, и, как будто извиняясь, солнце начало спускаться за горизонт.